• Николай (Кутепов), митрополит

    Митрополит Николай (Кутепов)


    Митрополит Николай (Кутепов) - в миру Николай Васильевич Кутепов родился 4 октября 1924 на хуторе Кутепово Тульской губернии (ныне Киреевский район Тульской области) в семье крестьянина. Русский.
    • По окончании средней школы был зачислен в Тульское пулемётное училище и в 1942 году направлен на фронт. Воевал рядовым под Сталинградом. После ранения (два пулемётных ранения и обморожение конечностей) попал в госпиталь, откуда после ампутации пальцев обеих ног, демобилизовался и в 1943 году возвратился в Тулу.
    • В сентябре 1944 года поступил на 1-й курс Тульского механического института.
    • Будучи студентом, прислуживал за архиерейскими богослужениями в должности иподиакона.
    • С октября 1946 года был секретарём Тульского архиепископа Антония (Марценко), арестованного в декабре 1951 года.
    • В 1947 году выбыл из числа студентов механического института.
    • В сентябре 1950 года поступил в 3-й класс Московской духовной семинарии.
    • В 1952 году окончил полный курс Московской семинарии и уволен от должности секретаря.
    • В 1953 году был принят в клир Вологодской епархии и назначен на должность сверхштатного псаломщика при Череповецком кафедральном соборе.
    • 12 июля 1953 года рукоположён во диакона к Казанской церкви г. Устюжны.
    • 1954—1958 — обучался в Ленинградской духовной академии. Кандидат богословия. После окончании академии написал книгу «Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Исидор (Никольский)», которая была издана в 2009 году.
    • С 1958 года — помощник инспектора и преподаватель Киевской духовной семинарии.
    • В ноябре 1959 года рукоположён в сан священника.
    • 20 декабря 1959 года принял монашество, став последним постриженником Киево-Печёрской лавры перед её закрытием, и в начале 1960 года назначен инспектором Саратовской духовной семинарии, закрытой после окончания 1960/1961 учебного года.
    • 28 августа 1961 года возведён в сан архимандрита.
    • 10 сентября 1961 года хиротонисан во епископа Мукачевского и Ужгородского. Хиротонию совершали: митрополиты: Крутицкий и Коломенский Питирим (Свиридов), Херсонский и Одесский Борис (Вик); архиепископы: Эдмонтонский и Канадский Пантелеймон (Рудык), Ярославский и Ростовский Никодим (Ротов); епископы: Подольский Киприан (Зёрнов), Костромской и Галичский Никодим (Руснак), Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер).
    • С 9 октября 1963 года — епископ Омский и Тюменский.
    • 16 декабря 1969 года — епископ Ростовский и Новочеркасский.
    • С 1 декабря 1970 года — епископ Владимирский и Суздальский.
    • 9 сентября 1972 года возведён в сан архиепископа.
    • Отпевал епископа Рязанского Бориса (Скворцова), скончавшегося 11 августа 1972 года, и был назначен временно управляющим Рязанской епархией; освобожден от временного управления 11 октября того же года.
    • С 17 апреля 1975 года — архиепископ Калужский и Боровский.
    • С 11 июня 1977 года — архиепископ Горьковский и Арзамасский.
    • С 1990 года член Синодальной Библейской комиссии.
    • С 22 ноября 1990 года — член комиссии Священного Синода по подготовке изменений в Уставе об управлении РПЦ.
    • С 29 января 1991 года — председатель комиссии по систематизации и описи документов Патриарха Тихона, переданных РПЦ из архива КГБ СССР.
    • 25 февраля 1991 года возведён в сан митрополита.
    • 27 мая 1981 года на Второй Всесоюзной конференции общества «Родина» избран членом Совета Общества по культурным связям с соотечественниками за рубежом «Родина».
    • С 23 по 31 мая 1985 года в составе делегации общества «Родина» находился с Италии и в том же году с 23 июня по 1 июля во главе делегации Русской Православной Церкви участвовал в праздновании 40-летия встречи на Эльбе в Торгау (ГДР).
    • 20 июня 2001 года Владыка Николай был доставлен с инфарктом в реанимацию 1-й Градской больницы Москвы и скончался в 8:45 21 июня 2001 года.
    • Похоронен у алтаря кафедрального (на тот момент) Спасского Староярмарочного собора Нижнего Новгорода. Над могилой возведена часовня.
    Государственные награды:
    • Орден Отечественной войны II степени
    • Орден Трудового Красного Знамени (1988) — за активную миротворческую деятельность
    • Медаль «За боевые заслуги»
    • другие медали
    Награды Русской Православной Церкви:
    • Орден святого равноапостольного великого князя Владимира I степени (9 сентября 1986) — в связи с 20-летием архиерейской хиротонии
    • Орден святого равноапостольного великого князя Владимира II степени (1963)
    • Орден преподобного Сергия Радонежского II степени (29 октября 1981) — в связи с 20-летием архиерейского служения
    Прочие награды и звания:
    • Золотая медаль Советского фонда мира (1988)
    • Почётный гражданин Нижнего Новгорода
    Татьяна Упирвицкая (Журнал "Самокат" N6, июнь 2005): "Я познакомилась с митрополитом в ноябре 1990 года. Мне, студентке филологического факультета ННГУ, дали задание написать серию очерков о нижегородских святых. Я отправилась в епархию к тогда еще архиепископу Горьковскому и Арзамасскому Николаю за помощью и благословением. Зная, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят, постаралась соответствовать облику женщин, работающих в церкви. Повязала на свою коротко стриженную кудрявую голову маленький шелковый платок, который все время сползал, а я смущалась от этого. Владыка наблюдал за мной с улыбкой и, наконец, спросил: - А ты, радость моя, и дома в платочке ходишь? Коли нет, так и снимай этот маскарад! А когда в церковь пойдешь, надень платочек подлиннее, чтобы не падал. Сказал он это так по-доброму и так весело, что смущение мое улетучилось и нужные слова сразу вспомнились... - Никогда, дочь моя, не пытайся быть тем, кем ты не являешься, - учил меня владыка, - получится либо грустно, либо смешно. Совершенствуй то, что в тебя Господь заложил, делай свое дело и живи по совести, а больше ничего и не нужно. Запомни: непосильного креста Господь никому не дает!

    ...Владыка вспоминал отца, который умер в 43-м, как человека сурового и справедливого, за которым, как за каменной стеной, никогда не было страшно. -- В моем роду все дяди по линии отца были людьми могучими, здоровыми и все служили в царской гвардии. Один из них, Семен Федорович Кутепов, остался в армии и после революции, воевал в Великую Отечественную и даже вошел в русскую литературу в образе генерала Серпилина в романе Константина Симонова «Живые и мертвые».

    ...О войне владыка Николай вспоминать не любил. На вопрос: «Как Вы воевали?» говорил всегда одно: «Воевал, как все воевали, в самом высоком звании - рядовой». Пройдя двухмесячную подготовку в оружейно-пулеметном училище, он вместе с другими новобранцами отправился на фронт. Была у него с собой нательная иконка, которой Варвара Ивановна, отправляя сына на фронт, благословила, да только ее вместе с крестом на первом же медосмотре сняли.

    ...- Нас отправили в Ртищево, там посадили на поезд, довезли до станции Филонове, а уже оттуда под сталинградский Калач мы пешком топали. Но моя война закончилась весьма прозаически. После оттепели ударил лютый мороз. Мы попали под обстрел. Я схлопотал две пули, был контужен. Пролежал несколько часов без сознания, засыпанный землей. Получил обморожение. Нашли меня однополчане, привезли в госпиталь. Руки спасли, а вот трети обеих ступней я лишился.

    ......Он не любил говорить о своих ногах. Было такое впечатление, что митрополит сам о них не помнит. Служил многочасовые службы, часто ездил по области. Ни разу не показал, как тяжело ему подчас не только ходить, но даже стоять. Лишь однажды, в частном разговоре, он разоткровенничался и рассказал, как именно проходила ампутация. -- Военный госпиталь, походный. Медикаментов не хватало. Мне дали жестяную кружку водки, потом сунули в зубы палку, сказали: терпи. Один доктор навалился на меня, а другой стал пилить... Я, пока операция шла, эту палку так искусал... Должны были полностью стопы убрать, до пяточной кости, но доктора меня пожалели, видишь, все-таки бегаю как-то... «Бегаю» - именно так он творил даже тогда, когда ноги болели нестерпимо, когда спустя пятьдесят лет раны открывались и костные осколки продолжали выходить. После особенно долгих и трудных великопостных служб, когда владыка Николай звонил узнать о делах, все шутил: «Я с тобой, дочь моя, разговариваю, а сам ноги на столе держу, почти что выше головы...»

    ...- В моей жизни, - говорил владыка, - было три человека, которые сыграли огромную роль в моем становлении. Всю свою жизнь я стремлюсь в чем-то походить на них. Первым стал архиепископ Виталий (Введенский). Второй - митрополит Антоний (Марценко), человек архисложной судьбы. Я долгое время иподиаконствовал при нем, был его личным секретарем и вторым келейником. Владыку Антония обвинили в антисоветской деятельности, арестовали и отправили в «места не столь отдаленные» на 25 лет, а ему в ту пору было 67. Он погиб в лагерях. Я очень переживал, именно тогда впервые и подумал о том, чтобы принять монашество. За то, что я был связан с митрополитом Антонием, меня целый месяц держали, если так можно выразиться, «под домашним арестом». В девять часов утра я являлся в органы государственной безопасности, где меня «мариновали» до двух часов ночи, а в два часа начинался допрос. Потом меня отпускали домой поспать, а с утра все повторялось снова. Тульский епископ от меня отказался, даже написал в Священный синод, чтобы в Тулу меня священником не присылали, и тогда третий важный человек в моей жизни - владыка Вологодский Гавриил (Огородников) - не побоялся и принял меня вопреки всему.

    ...Вот документ, свидетельствующий об отношении властей к молодому епископу: «Определенную озабоченность вызывает деятельность молодых правящих архиереев, которые в разное время привлекались к зарубежной работе, а внутри страны нередко проявляют религиозную активность, не считаясь с рекомендациями уполномоченных совета и местных органов власти. К их числу относятся архиереи Николай Владимирский, Владимир Иркутский... и другие».

    ...он перенес два инфаркта, врачи ограничили его рабочее время, он все равно продолжал принимать до последнего человека: -- Я старая лошадка, коли запрягли, то буду тянуть, пока не упаду. Тяжелее всего ему было переносить необходимость лечения. Чуть становилось полегче - владыка уже на ногах: «Не могу больше, все бока отлежал».

    Ему всегда можно было дозвониться в кабинет или домой. Он никогда не прятался за спины секретарей и келейников (их, кстати у него не было), мог даже дать нагоняй за то, что его постеснялись побеспокоить вечером, решая какой-нибудь важный вопрос."

    Ответить Подписаться